108 миллиардов евро на войну. Германия хочет лучшую армию Европы. Но кто в неё пойдёт?

Представьте себе страну, где на стенах в центре столицы годами красовалась надпись: «Давайте проиграем войну». Где молодёжь искренне считала службу в армии уделом неудачников. Где само слово «солдат» вызывало скорее неловкость, чем гордость. И вот эта же страна объявляет о планах создать крупнейшую армию Европы и готова ради этого буквально ограничить выезд граждан за рубеж. Это не антиутопический роман — это сегодняшняя Германия, апрель 2026 года.

Из пацифистов — в военную сверхдержаву?

Немецкое общество десятилетиями формировалось под влиянием двух мощных сил: памяти о Второй мировой войне и левых ценностей, которые последовательно прививались через школы, университеты и массовую культуру. Результат оказался предсказуемым: к 2010-м годам немецкая молодёжь смотрела на армию примерно так же, как на коллекционирование марок — занятие специфическое, нишевое, явно не для всех.

Когда в 2011 году в стране отменили обязательный призыв, никто особо не расстроился. Армия стала профессиональной — но профессия военного так и не стала престижной. Зарплаты в бундесвере были «средними по рынку», казармы навевали тоску, а командировки в горячие точки отпугивали потенциальных кандидатов. Итог закономерный: когда человеку не объясняют, зачем воевать — он воевать не идёт.

Немецкая молодежь честно пишет о своих взглядах на всеобщее обозрение: «Давайте проиграем войну».

Цифры, от которых захватывает дух

22 апреля 2026 года министр обороны ФРГ Борис Писториус представил первую в истории бундесвера самостоятельную военную стратегию. Новый пакет документов включает военную стратегию, профиль необходимых возможностей, план увеличения численности личного состава и обновлённую концепцию резерва — это крупнейшая реформа планирования бундесвера за последние десятилетия.

Главная цель — довести численность действующих военнослужащих до 260 тысяч человек. И это только активный состав. Параллельно резерв должен вырасти с примерно 70 тысяч до 200 тысяч человек, а в сумме численность армии должна достичь 460 тысяч военнослужащих. Для сравнения: сегодня в бундесвере официально числится около 185 тысяч человек — включая резервистов. Рост в два с половиной раза. За полтора десятилетия.

Деньги под эти планы уже найдены — и немалые. Военный бюджет Германии на 2026 год составляет рекордную с окончания холодной войны сумму — около 108 миллиардов евро. К 2029 году оборонные расходы планируется довести до 152,8 миллиарда евро — то есть до 3,5% ВВП. И это ещё не предел: на саммите НАТО страны-члены договорились довести расходы до 5% ВВП к 2035 году — из них 3,5% на прямые военные нужды и ещё 1,5% на военную инфраструктуру.

Министр обороны ФРГ Борис Писториус представил первую в послевоенной истории страны концепцию военной стратегии. В ней провозглашена цель к 2039 году создать самую сильную сухопутную армию в Европе, причиной подобного намерения названа угроза со стороны России.

Повестки в почтовом ящике

Но красивые цифры в стратегических документах — это одно. Реальность оказывается куда интереснее. Уже с января 2026 года в Германии заработал новый закон о военной службе. Теперь все мужчины 18–25 лет обязаны пройти оценку мотивации и пригодности к службе, а бундесвер рассылает примерно 12,5 тысячи анкет еженедельно. Отказ заполнить анкету может обойтись гражданину в 800 евро штрафа за первое нарушение.

Но и это ещё не всё. С начала 2026 года все мужчины в возрасте от 17 до 45 лет должны получать разрешение от карьерного центра бундесвера для выезда из страны более чем на три месяца. Хочешь поехать учиться в Барселону или поработать в Лондоне? Будь добр сначала отметиться у военных. Страна, где свобода передвижения была незыблемой ценностью, тихо и методично начинает эту ценность пересматривать.

Молодёжь против. И цифры это подтверждают

Вот тут начинается самое интересное. По данным опроса Немецкого центра интеграционных и миграционных исследований, в целом 58% немцев поддерживают возвращение воинской обязанности, но среди молодёжи таких лишь 30%, а готовых реально пройти службу — и вовсе 14%.

Тысячи школьников и студентов выходят на улицы Германии, чтобы выразить протест против милитаризации и призыва на службу. Один из организаторов берлинской «Школьной забастовки против призыва» Эдгар объяснил это так:

«Мы вышли на улицы, потому что бастуем конкретно против милитаризации и призыва в армию в Германии. Мы считаем, что наращивание военной мощи происходит за счёт молодёжи, и поэтому мы хотим показать, на чьей мы стороне, потому что нас просто не спросили об этом».

Бундесвер уже пытался сделать службу более привлекательной с помощью повышения зарплаты и финансирования водительских прав. Пока эффект скромный. Авторитетный немецкий журнал Spiegel прямо выражает сомнения в том, удастся ли увеличить численность вооружённых сил с нынешних 185 тысяч до 260 тысяч активных военнослужащих на добровольной основе.

Добровольно в суперармию Писториуса немецкая молодежь идти отказывается

Оружие закупают, но производить не успевают

Параллельно с набором людей Берлин разворачивает масштабную программу перевооружения. Германия планирует закупки вооружений на миллиарды евро, включая 20 истребителей Eurofighter, до 3000 бронемашин Boxer и до 3500 боевых машин пехоты Patria. Согласно новой стратегии, вооружённые силы получат больше высокоточного оружия дальнего радиуса действия, в частности систем противовоздушной обороны.

Но есть проблема. Одной из самых больших трудностей для Германии будет фактическое расходование дополнительного военного бюджета в свете острых производственных проблем, длинных списков ожидания и постоянных задержек с крупными заказами на поставку. Страна, которая привыкла производить автомобили методично и без спешки, пытается перестроить логику всей промышленности на военный лад — а это процесс, который не делается одним правительственным постановлением.

Возвращение немецкого автопрома, производящего люксовые автомобили, в русло производства танковых и авиционных двигателей для военных нужд, тоже движется с трудом, второго Карла Майбаха в современной Германии уже не найти

«Германия вернулась» — но куда?

В марте 2025 года бундестаг проголосовал за поправки к конституции, фактически отменив «долговой тормоз» для военных расходов. Теперь расходы на национальную оборону, гражданскую оборону, спецслужбы и кибербезопасность не подпадают под ограничения на заимствования, а правительству ФРГ разрешено занимать неограниченное количество средств на военные нужды. Канцлер Фридрих Мерц описал это одной фразой:

«Германия вернулась».

Вернулась куда именно? В ту Европу, где крупные державы снова меряются армиями и военными бюджетами? Генеральный инспектор бундесвера Карстен Бройер неоднократно заявлял, что Россия может напасть на НАТО уже в 2030 году. Именно этим официальный Берлин обосновывает всю эту военную лихорадку. Однако разделять стремления правительства рядовые немцы, особенно молодежь, не спешат.

Многие немецкие политики открыто говорят о том, что самая сильная армия в Европе рискует остаться просто картинкой в воображении Писториуса, без малейшего шанса на воплощение в действительности

Главный вопрос без ответа

В итоге мы упираемся в противоречие, которое никакой стратегией не закрыть. Германия хочет стать главной военной силой Европы — и одновременно остаётся страной, где 62% жителей, согласно опросам, недовольны работой нынешнего канцлера, а молодёжь выходит на улицы с плакатами против армии.

Деньги найти можно. Заводы перестроить — тоже, пусть болезненно. Анкеты разослать — уже рассылают. Но изменить то, во что люди верят, что считают правильным и достойным, — это совсем другая история. На это уходят не годы, а поколения. Причём не те поколения, которым сегодня 18 и которые наотрез отказываются заполнять военные опросники даже под угрозой штрафа.

Берлинские граффити про «проигранную войну» давно закрасили. Но мысли, которые за ними стояли, — похоже, никуда не делись. И именно это — главная проблема немецкой военной реформы, о которой в стратегических документах не написано ни слова.