Казахская семья усыновила трех русских детей

Подробной историей семья поделилась с журналистами ИА «NewTimes.kz».

Сайран и Гульнара познакомились на площади бывшего Целинограда во время декабрьских событий и больше не расставались. Баратай для Сайрана – родное село, в котором после свадьбы супруги решили остаться. Жили, как все: работали, сыновей растили, дом построили, обзавелись небольшой фермой... Друг друга старались не обижать, быть примером для детей, и с годами брак только креп. Сейчас управление хозяйством отдали старшему сыну, Сайран – госслужащий, а Гульнара заведует сельским клубом.

«К этому мы шли очень долго – четыре года думали. Пусть и рассматривали патронатное воспитание, но от этого дело ведь не становится менее ответственным. Шутка ли, стать семьей для ребёнка, который и так настрадался? Столько информации перечитали, взвешивали «за» и «против». А потом решили – берем», – делится пара.

Обратились в госорганы, подали документы, прошли нужные процедуры. Поскольку дочерей у них не было, поняли, что хотят девочку. Одну. Но вышло совсем не так, как планировали супруги.

Приехали в центр поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, в Акколе – бывший детдом. Нужно было выбрать ребёнка, и это оказалось архисложным. Сотрудники предложили взглянуть на девочку и сразу предупредили: у неё два младших брата, разлучать родных нельзя.

«Тогда социальный педагог обняла меня и сказала: "Не бойтесь того, что они не казахи. Им нужна семья, и национальность здесь совсем не главное". Она оказалась права – нас дети сразу папой и мамой назвали», – вспоминает Гульнара.

Эта неделя стала самой сложной в их жизни. Особенно трудно было с мальчишками – с их гиперактивностью, казалось, не совладать. Детдом был для них привычной средой, и они не знали, как жить в семье: вести себя, соблюдать элементарные правила, общаться. Супруги не знали, как с этим справиться, почти запаниковали: зря, мол, затеяли.

«Но мы их старались баловать сладостями, увлечь чем-то. После гостевого пребывания нужно было вернуться назад в центр – такие правила. Мы объяснили детям, а они в ответ просто разрыдались. В день отъезда отказывались одеваться, в машину садиться. Больно смотреть было… Всю дорогу спрашивали: вы же возьмёте нас? Возвращались мы с Сайраном, не проронив ни слова, так тяжело на душе было», – об этом Гульнара вспоминает, сдерживая слезы.

Потом несколько дней думали, вдруг засомневались: сможем ли стать хорошими родителями. Советовались и с родственниками, даже к имаму ходили за благословением, советом. Поддержали старшие сыновья с невестками. Приняли решение о патронате, потому что поняли главное: в первую очередь таким детям нужна не вкусная еда, модная одежда, новые игрушки, а ласка и тепло.

Как ребята попали в детский дом – печальная история. Мать, злоупотреблявшую алкоголем, лишили родительских прав, есть родственники.

«Как бы ни сложилось, она их мать. Если во взрослой жизни они примут решение заботиться о ней, я буду знать, что воспитала их правильно», – говорит Гульнара.

В их семье слова «свои» и «чужие» по отношению к детям – под запретом. Есть лишь старшие и младшие.

«Для всех мы Айгерим, Ерхан и Олжас. Мы сами захотели взять казахские имена и стать мусульманами. Папа и мама нас поняли, в мечеть отвели. Мы Ибраевыми хотели стать, но мама сказала, что льготы для сирот потеряем», – поделилась Виктория-Айгерим, студентка Высшего казахского педагогического колледжа в Кокшетау.

Девушка планирует стать журналистом, мечтает путешествовать сама и показать мир родителям. Кстати, и сестра, и братья на родной русский переходят лишь в исключительных случаях.

«Родной – казахский», – поправила Виктория-Айгерим.